Для цитирования:
Рахмонов, А. Х. (2026). Диверсификация миграционных стратегий населения Таджикистана: между регионами России и Германией. AlterEconomics, 23(2), 448–476. https://doi.org/10.31063/AlterEconomics/2026.23-2.11
Аннотация:
В статье рассматривается переориентация части таджикских трудовых мигрантов с традиционного российского направления на Германию как новое и постепенно усиливающееся направление трудовой, образовательной и профессиональной мобильности. Цель исследования состоит в выявлении факторов, каналов и перспектив развития миграционного направления Таджикистан — Германия в контексте трансформации внешней миграции населения Таджикистана и изменения роли России в миграционных стратегиях домохозяйств. Методологическую основу исследования составляют анализ научной литературы, международной статистики ОЭСР и Всемирного банка, материалов официальных ведомств, а также данные авторского социологического опроса таджикских студентов, выпускников и молодых мигрантов, находящихся в Германии. Показано, что Германия не замещает Россию как основное направление трудовой миграции из Таджикистана, а формируется как дополнительный канал миграционного выбора, ориентированный на более институционализированные и правовые формы мобильности. Развитие германского направления связано с образовательными программами, профессиональной подготовкой, рабочими визами, программами добровольного социального года, рекрутинговыми механизмами и расширением легальных возможностей трудоустройства. Особое значение имеют языковая подготовка, правовая защищенность, перспективы долгосрочной интеграции, семейного воссоединения и профессионального продвижения. Одновременно снижение привлекательности российского направления обусловлено влиянием экономических кризисов, валютной нестабильности, ужесточения миграционного регулирования, социальных рисков и геополитической неопределенности. Результаты исследования показывают, что выбор Германии связан не только с уровнем заработной платы, но и с ожиданиями стабильности, безопасности, предсказуемого правового статуса и более широких возможностей накопления человеческого капитала. Сделан вывод, что германское направление отражает не разрыв с российским миграционным вектором, а более широкий процесс диверсификации миграционных стратегий таджикских мигрантов, усложнения каналов внешней трудовой мобильности и постепенного формирования нового миграционного коридора между Таджикистаном и Германией.
Рахмонов Абубакр Хасанович — кандидат экономических наук, старший научный сотрудник, Институт социальной демографии, Федеральный научно-исследовательский социологический центр Российской академии наук; https://orcid.org/0000-0001-9924-5857 (Российская Федерация, 119333, г. Москва, ул. Фотиевой, д. 6, к. 1; e-mail: abubak.93@mail.ru).
Рязанцев, С. В., Письменная, Е. Е., Рахмонов, А. Х. (2023). Эмиграция молодежи из Таджикистана в страны Организации экономического сотрудничества и развития: история и современные тренды. Oriental Studies, 16 (6), 1418–1443. https://doi.org/10.22162/2619-0990-2023-70-6-1418-1443 EDN: BJKBNK
Azzarri, C., & Zezza, A. (2011). International migration and nutritional outcomes in Tajikistan. Food Policy, 36 (1), 54–70. https://doi.org/10.1016/j.foodpol.2010.11.004
Benedetti, G., Sauka, A., Pavlova, M., Zvonareva, O., & Groot, W. (2025). Pioneering New Migration Routes: Central Asian Truck Drivers’ Experiences in the EU. Central Asian Survey, 1–19. https://doi.org/10.1080/02634937.2025.2479099
Deissinger, T. (2015). The German Dual Vocational Education and Training System as ‘Good Practice’? Local Economy the Journal of the Local Economy Policy Unit, 30 (5), 557–567. https://doi.org/10.1177/0269094215589311
Eltges, M., & Strubelt, W. (2019). Migration — Germany’s past and present. Thoughts and figures. European Spatial Research and Policy, 26 (2), 35–58. https://doi.org/10.18778/1231-1952.26.2.02
Glorius, B. (2018). Migration to Germany: Structures, processes, and discourses. Regional Statistics, 8 (1), 3–28. https://doi.org/10.15196/rs080101
Jaupart, P. (2019). No country for young men: International migration and left-behind children in Tajikistan. Economics of Transition and Institutional Change, 27 (3), 579–614. https://doi.org/10.1111/ecot.12187
Justino, P., & Shemyakina, O. N. (2012). Remittances and labor supply in post-conflict Tajikistan. IZA Journal of Labor & Development, 1 (1), 1–28. https://doi.org/10.1186/2193-9020-1-8
Kan, S., & Aytimur, R. E. (2019). Labor Force Participation of Women Left behind in Tajikistan. Oxford Development Studies, 47 (1), 1–28. https://doi.org/10.1080/13600818.2018.1484899
Kubal, A. (2016). Spiral Effect of the Law: Migrants’ Experiences of the State Law in Russia — a Comparative Perspective. International Journal of Law in Context, 12 (4), 453–468. https://doi.org/10.1017/s1744552316000215
Kumo, K. (2012). Tajik Labour Migrants and their Remittances: Is Tajik Migration Pro-Poor? Post-Communist Economies, 24 (1), 87–109. https://doi.org/10.1080/14631377.2012.647630
Malakhov, V. (2018). Germany after “migration crisis”: Economy, politics and society. World Economy and International Relations, 62 (5), 41–51. https://doi.org/10.20542/0131-2227-2018-62-5-41-51
Malyuchenko, I. (2015). Labour migration from Central Asia to Russia: Economic and social impact on the societies of Kyrgyzstan, Tajikistan, and Uzbekistan. Central Asia Security Policy Briefs, 21, 1–18. [Электронный ресурс]. https://www.osce-academy.net/upload/file/Policy_Brief_21.pdf (дата обращения: 16.06.2026).
Murakami, E., Yamada, E., & Sioson, E. P. (2021). The impact of migration and remittances on labor supply in Tajikistan. Journal of Asian Economics, 73, 101268. https://doi.org/10.1016/j.asieco.2020.101268
Oeben, M., & Klumpp, M. (2021). Transfer of the German Vocational Education and Training System—Success Factors and Hindrances with the Example of Tunisia. Education Sciences, 11 (5), 247. https://doi.org/10.3390/educsci11050247
OECD. (2023). International Migration Outlook 2023. Paris: OECD Publishing. https://doi.org/10.1787/b0f40584-en
OECD. (2024). International Migration Outlook 2024. Paris: OECD Publishing. https://doi.org/10.1787/50b0353e-en
Olimova, S. (2010). The impact of labour migration on human capital: The case of Tajikistan. Revue Européenne De Migrations Internationales, 26 (3), 181–197. https://doi.org/10.4000/remi.5239
Poletaev, D. V. (2025). Housing Conditions of Migrant Workers from Central Asia in Russia. Population and Economics, 9 (1), 244–258. https://doi.org/10.3897/popecon9.e154154
Privara, A. (2022). Competitiveness of Germany and the labour market: A migration perspective. Journal of Competitiveness, 14 (2), 116–134. https://doi.org/10.7441/joc.2022.02.07
Rakhmonov, A. K., & Manshin, R. V. (2019). Trends and strategies of labor emigration from Tajikistan to OECD countries. RUDN Journal of Economics, 27 (1), 159–168. https://doi.org/10.22363/2313-2329-2019-27-1-159-168
Schenk, C. (2018). Why Control Immigration? Strategic Uses of Migration Management in Russia. Toronto: University of Toronto Press, 392.
Sharipov, B. (2014). Remittances and economic development in the Republic of Tajikistan: Impact on macroeconomic stability. Central Asia and the Caucasus, 15 (4), 94–107.
Yormirzoev, M. (2017). Determinants of Labor Migration Flows to Russia: Evidence from Tajikistan. Economics & Sociology, 10 (3), 72–80. https://doi.org/10.14254/2071-789X.2017/10-3/5
